+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Льготы сотрудникам фсо

Льготы сотрудникам фсо

Справка Пользователи Календарь Все разделы прочитаны. Доброго времени суток, Незарегистрированный. Уважаемые подписчики! Мы не стоим на месте! Нами создан телеграмм-чат форума сотрудников МВД, где вы можете: Задать вопросы и высказать пожелания по работе Форума и телеграмм-канала. Предложить тему для обсуждения на Форуме.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Двое сотрудников ФСБ поступили на службу в Москву, но быстро разочаровались из-за плохих условий и пренебрежительного отношения начальников.

добро пожаловать в органы, сынок

Двое сотрудников ФСБ поступили на службу в Москву, но быстро разочаровались из-за плохих условий и пренебрежительного отношения начальников. Разочаровавшись в своей работе, двое рядовых сотрудников оперативно-постовой службы ФСБ из Москвы попытались уволиться до истечения срока пятилетнего контракта, но не смогли этого сделать.

По словам молодых сотрудников, невозможность досрочно покинуть службу беспокоит многих их коллег, но те предпочитают не идти на конфликт с руководством, надеясь на повышение, перевод в более престижное подразделение или просто ожидая окончания срока контракта.

Один из сотрудников, Анатолий, после пяти лет работы в регионе перевелся в Москву, где, по его мнению, условия службы оказались значительно хуже. Второй, Константин, сразу попал в Москву — в своем регионе он получил высшее техническое образование, отслужил в армии и до поступления в спецслужбу некоторое время работал по специальности. Устраиваясь на службу в ФСБ, сотрудники, пройдя многочисленные проверки, подписывают пятилетний контракт.

Перечень таких обстоятельств нигде не закреплен. Константин и Анатолий рассказали, как они попали в ФСБ, почему разочаровались в службе и как теперь пытаются уйти оттуда. Профессию я выбрал еще в школе, ведомственный пограничный вуз, распределение в Москву, в одном управлении данной структуры проходил службу в районе четырех лет. Когда к нам приходит, скажем так, товарищ потенциальный, который хочет у нас послужить, ему в уши вливается информация.

Рассказывают о прекрасных условиях карьерного роста, о денежном довольстве, которого у нас нет. Там тысяч тысяч докинуть сверху [могут] — сказать, что у тебя будет не 40, а 70 тысяч, не 50, а 80 [тысяч рублей зарплата]. Я подразумевал, что у нас будут определенные тяготы [по роду службы]. Но суть не столько в этих тяготах, а в общем положении дел в системе, отношении руководства к сотрудникам и вообще в том, что мы занимаемся ненужной работой.

К примеру, я приехал в Москву, год я прожил в служебной квартире, где всегда сыро, на хлебе черная плесень буквально за два-три часа появлялась. Мне нужна временная регистрация и жене, чтобы ей на работу ходить, в детский сад ребенка записать — в жилищном управлении дают список документов, ты их приносишь, а [сотрудник управления попросту] забывает про них.

Потом, разумеется, у каких-то документов сроки проходят, и все по новой, по новой, по новой. Раза со второго-третьего они тебе регистрацию сделают. Есть определенный фонд жилья, который предусматривает его получение теми сотрудниками, государственными служащими, которые не будут жить в варианте хуже — они будут возмущаться.

А нам можно что угодно дать, нас можно и втроем поселить в одну квартиру, и вдвоем, у кого нет семьи. У меня высшее образование техническое — институт закончил и отдал долг родине: полгода учебки и в войсках. Служба очень понравилась, я думал, что везде так, но оказалось, что это только в моей части все хорошо. По окончании службы в армии я устроился сначала на предприятие, где работал до этого. В ФСБ [в Москве] я устроился летом прошлого года, когда прибыл сюда, понял, что есть люди, которые никому не нужны, лишь бы приходили на работу и выполняли свои обязанности, и лишь бы их не слышно и не видно было.

Я огорчился от службы — срочная мне показалась более адекватной, интересной. И отношение от руководства там было более человечное, обещали вскоре перевести в другой отдел, по моей специальности. Я неоднократно поднимал разговор, что когда меня устраивали [в ФСБ], вербовка была хорошая — мол, здесь сахар и шоколад, люди служат и всем нравится, при этом [меня тогда] старались оградить от личного состава — видимо, чтобы я не смог с кем-то побеседовать.

У меня нет к нему претензий, я ему говорил — ну вот я сейчас подпишу контракт на пять лет, а вдруг меня что-то устраивать не будет, что-то не очень хорошее будет? Он говорит — да нет, тут всегда уволиться можно, а оказалось, что здесь даже испытательного срока не было. Причем когда я устраивался, [Анатолий] уже пытался уволиться, тот человек был с ним в одном отделении — не уверен, что он об этом не знал.

Все карты складываются. Может, ему как-то сказали, да и он меня не знал, думал, что я приду и скажу — а я вот после разговора с этим сотрудником устраиваться не буду. У него бы тоже ничего не получилось, он бы сидел так же, скорее всего, боялся лишнего сказать и пытался сделать так, что я как бы благодаря ему и завербовался. На срочной службе я видел, какое отношение между военнослужащими-срочниками и контрактниками: равные права, друг с другом общаются по имени-отчеству, у многих даже дружба.

А здесь как-то стараются разделять на касты вообще людей, есть люди, которые работают, скажем так, на начальство: я с кем-то поговорил о своих будущих планах, мечтах, где-то с кем-то даже посидел, грубо говоря, пивка попил, и на следующий день мне говорят — а почему ты вот этим занимаешься? Постоянный контроль, этого не скрывают даже, просто не говорят, кто это делает, но когда информация проходит, то начинают с ней работать.

Я приехал с региона, у нас не принято что-то за спиной показывать, если с кем-то за столом сидишь, оно за столом и остается. С одним товарищем тут сидели, он меня спрашивал, начал наводящие вопросы задавать, я без задней мысли ему рассказываю: вот сейчас годик-два, обещали перевод на должность по специальности, условия. Человек является непосредственным доносчиком, я его по-другому не назову, проходит пара дней, и начальник, не уточняя, искоса на меня смотрит и говорит: ребята, не нужно никуда рваться, не нужно ничего делать, служите — и вас заметят.

Здесь колоссальные переработки, бывает за год и , и часов, я даже не знаю всех сумм переработок, и попыток их как-то возместить вообще никаких, ссылаются на то, что кто-то в отпуске, кто-то заболел — ну что поделать, мы люди военные, нам нужно выполнять свою работу. При малейшем намеке, что было бы хорошо как-то возместить это, они говорят — ну нет возможности, извините, служите. То есть, вот на 23 февраля кто-нибудь в выходной поехал посидеть в кальянной до двух-трех часов ночи, и у начальства сразу появляются вопросы — ты же военнослужащий, ты всегда должен быть готовый, вдруг тревога, вдруг еще что-нибудь?

А мы, хоть и военнослужащие, мы честь и погоны никоим образом не пачкаем, не дебоширим, это особенно у нас все прописано. У нас очень рабские условия службы, очень рабские условия. Сам оклад — по званию, но есть всякие надбавки, получается тысяч [рублей]. Но есть люди, которые ничего не делают, и получают тысяч по 80 — примерно в таком же звании.

Рабочая неделя — это минимум 60 часов, никаких поблажек, если раньше с работы уходить — будет финансовое воздействие, надбавки снизят и будешь получать 35 тысяч. Можем плавно подойти к дедовщине, наверное. Да, но рыба, где глубже, а человек — где лучше. Мне бы хотелось иметь достойные условия труда, чтобы я не жил на работе.

У нас нет уверенности в следующем дне. Грубо говоря, я не знаю, что будет [необходимо на службе] — не могу распланировать время, чтобы, допустим, сходить в кинотеатр или в бассейн, или в аквапарк в выходной.

У меня обычно выходные проходят так, что я просто сплю. Просто вот сплю день, проспал выходной и все. И на работе мы не сидим в кабинетах, потому что там определенные люди сидят, наверное, более вышестоящие. Ты к восьми утра обязан прибыть в управление, инструктаж, еще один инструктаж, дают цели и установку, можно попасть на суточное дежурство — нельзя строить планов никаких, грубо говоря, пойти купить себе телевизор или телефон.

Мы работаем непосредственно на улице с населением. Разумеется, постоянно контактируем с людьми — ну, оперативная служба. Можно сказать, идете вы по улице, видите: стоят два человека, общаются, а на самом деле там оперативник собирает какую-либо информацию.

К примеру, в последнее время ставят задачи такие: мы обходим общественные места, проверяем камеры, проверяем сотрудников полиции, слушаем, что обсуждают простые люди в общественных местах, покупатели в магазинах, обыватели. Задача обычно… просто по выявлению чего-либо, по предотвращению чего-либо. То есть ты должен сам что-то выявить, там что-то предотвратить.

Грубо говоря, это в основном сбор информации определенной, и просто ты тратишь всю свою, грубо говоря, физическую активность на ненужное движение, действие. Конечно, требуется какая-то подготовка, особенно, правовая. Вот Чемпионат мира по футболу понравился, наверное, зрителям. А мы проводили, грубо говоря, по часов на дню на всяких объектах спортивных без смен, без обеда, без питья. И когда, допустим, привлекали тех же сотрудников Росгвардии или срочников, их и покормят, и дадут попить, и все у них более-менее обеспечено.

Я вам ответственно заявляю, это было все очень глупо организованно. Просто в кучку всех силовиков накидали и [нас поставили как] старших сотрудников. Разумеется, никто никакую переработку нам не оплатил.

Премию обещали, разумеется. Сотрудники полиции, сотрудники Росгвардии — все пополучали премии годовые. Нам, разумеется, по пять-шесть тысяч в конце года перечислили, а в январской зарплате эти пять-шесть тысяч как бы вычли. А руководители управления отделов получили очень хорошие премии.

Завтраками-завтраками [кормят], люди все равно теряют интерес к службе, на восьмой-девятый год переводят их на другие специальности, и опять же предоставляют не то, что обещают. Все понимают, что бывают разные отделения, и в некоторые отделения легче найти людей, а в наше — проблематично. Вообще в эту сферу тяжеловато попасть, значительные проверки, комиссии врачебные, слишком высокие требования, но бывает разное.

А я не по специальности нужен там, а закрыть кадровую дырку, не хватает штата. Единственное достоинство, получается — то, что я прошел проверки.

Я вообще уже задумывался, хорошая ли у меня служба, перед выборами президента [в марте года], когда я наблюдал бредовые ситуации, где всех обязывают идти голосовать за определенное лицо. В управлениях ставили кабинки для голосования. Проголосовал здесь. Потом тебя могут отправить еще на школу, ну, просто контролировать мероприятия, поприсутствовать, координировать работу правоохранительных органов, а ты еще и там проголосуешь. То есть, грубо говоря, по два-три раза некоторые товарищи проголосовали.

Ты всегда хочешь, чтобы что-то менялось, чтобы институт власти совершенствовался. Даже когда были выборы, из 40 человек процентов 70, с кем я пообщался, за Грудинина голосовали. И я уже понял, что это бредовая ситуация, и у меня появилось сомнение в желании проходить службу.

Пенсионную [реформу] под шумок провели — я из региона, там родители. Здесь у меня начальник отдела получает зарплату тысяч, а там, допустим, папа за тысяч трудится сутками. И вот такое неравенство… у меня постепенно зародилось сомнение вообще в правильности выбора профессии. Или митинги, когда определенное количество оперативной службы за тобой закрепляют: наблюдать, лазить там, туда-сюда. Ну глупости, вплоть до того, что выводят на кордон и мы какие-то сумки досматриваем.

Думаю, до [попытки] увольнения ко мне нормально относились, нареканий по службе не было, у меня есть награды, поощрения от руководства самого высокого, письма благодарственные от командования — их не дают под копирку — в части меня считали хорошим, в список включали за достижения и безупречную службу.

Я пытался придумать, чем заняться в будущем, после увольнения. Складывалась такая иллюзия, что я ничего не умею, наверное. Я закончил военный институт ведомственный, я, по сути, послужил… а что я умею, что мне может пригодиться на гражданке? Но потом я переборол эти сомнения, думаю, поеду к родителям, буду помогать. Если не понравится в регионе, я всегда могу приехать обратно в Москву, найти на гражданке себе какую-нибудь работу со средним заработком.

И буду знать, что мне никто ночью не позвонит, что никто с меня не будет требовать, никто меня не будет унижать, никто не будет утыкать меня.

Сотрудникам ФСО разрешили использовать боевую технику

А вот на этом можно лихо обруливать очередь на керченской переправе. А с помощью этого…. В этой истории с могилами для меня есть отдельный момент за который зацепился глаз. Your IP address will be recorded.

Кнут и пряник. Что можно и нельзя силовикам

В организации работы Федеральной службы охраны РФ произойдут изменения. Президент Владимир Путин внес в Госдуму законопроект, который подразумевает для сотрудников ФСО введение ненормированного рабочего дня, обязательное прохождение дактилоскопической регистрации, запрет на раскрытие информации в интернете о своей службе, а также ряд новых полномочий при исполнении служебных обязанностей. Документ опубликован в парламентской электронной базе данныхв. Законопроект уточняет порядок применения сотрудниками ФСО физической силы, специальных средств и оружия.

Ни для кого не секрет, что силовики в России — особенная каста. По социологическим опросам больше половины россиян хотят, чтобы их дети работали в правоохранительных органах. Разбираемся, какие льготы получают силовики, и с какими ограничениями сталкиваются. В году, после присоединения Крыма, США не только наложили на Россию экономические санкции, Госдепартамент США разместил список стран, с которыми действует договор о взаимной выдаче российских преступников. После публикации этого списка МИД России посоветовал гражданам не посещать эти страны.

Подразделения обеспечения и обслуживания имеют богатую историю, уходящую своими корнями в конец XIX — начало XX века. Сотрудники подразделений при выполнении задач в местах постоянного или временного пребывания объектов государственной охраны, а так же во время проведения охранных мероприятий непосредственно участвуют в обеспечении безопасности высших должностных лиц государства.

.

.

.

.

.

Законопроект уточняет порядок применения сотрудниками ФСО физической силы, специальных средств и оружия. В документе говорится.

.

.

.

.

.

Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Ираида

    Съёмки с видеокамер любят неожиданно пропадать. Сперва вам откажут в просмотре камер магазина, а в следующий раз окажется, что в тот день видеозапись не работала по техническим причинам.

  2. Арсений

    Отличная пантера у вас там сидит )))

  3. Рюрик

    Есть ещё вариант, нарисовать себе новую личность к примеру подделать документы на какого то двойника из ЕС и пусть шалава ищет ветра в поле